Вы здесь

Православная традиция и духовные ценности Дальнего Востока: история, культура и современность

Тресвятский Л. А., преподаватель КПДС

Православная традиция и духовные ценности Дальнего Востока: история, культура и современность

С XVIII века Православие достаточно быстро проникает на Дальний Восток через Сибирь благодаря целенаправленной миссионерской деятельности. Остановимся подробнее на характеристике этой внешне успешной миссионерской деятельности на Камчатке, ее результатах, перспективах.

Важным направлением в распространении православной традиции на Дальнем Востоке и Сибири становится миссионерская деятельность. Еще при Филофее Лещинском в 1705 г. была отправлена миссия на Камчатку, но она не принесла желаемого результата. Камчадалы достаточно враждебно отнеслись к христианской проповеди. Первым миссионером на Камчатке был архимандрит Мартиан, который приехал в этот суровый край в 1705 г. Вслед за ним служилый человек Иван Козыревский становится иеромонахом с именем Игнатий и в 20-е гг. XVIII в. несет свет евангельской истины камчадалам. Благодаря его деятельности появилась Успенская пустынь.

В 1733 г. на место уволенного и лишенного священства Игнатия Козыревского за «неблаговидные поступки» на Камчатку прибыли игумен Филевский, дьякон Александр и иеромонах Александр, составившие основу православной миссии в этом регионе. Серьезную опасность их миссионерской деятельности нанес арест игумена Филевского по ложному доносу в 1736 г. После мытарств он умирает в конторе Тайных розыскных дел в Москве в 1737 г., и миссионерская деятельность на Камчатке приостанавливается.

Однако обращение Иркутского епископа Иннокентия и донесение члена Второй Камчатской экспедиции Г. В. Стеллера о наличии крещеных инородцев в этом крае вновь поставили вопрос о направлении на Камчатку священников с миссионерской целью.

В Сибири всегда был недостаток в священниках, вот почему Иркутский епископ Иннокентий предложил отправить на Камчатку сосланных в Сибирь бывшего митрополита Казанского Сильвестра, бывшего митрополита Коломенского Игнатия и бывшего архимандрита Спасо-Казанского монастыря Питирима, но 19 августа 1741г. Святейший Синод назначил миссионером на Камчатку иеромонаха Занкевича из Тобольской епархии, который, впрочем, отказался по причине старости и немощи.

В феврале стала известна новая кандидатура – иеромонах Иоасаф (Хотунцев), бывший проповедником в Московской духовной академии. Он взялся за подготовку к миссионерской работе весьма основательно, причем основной упор был сделан на подбор кадров. Синод выделяет ему иеромонаха Заиконоспасского монастыря Иосафа, иеродьякона Богоявленского монастыря Пахомия и иеродьякона Донского монастыря Александра. Иоасаф Хотунцев просит отправить ему церковнослужителей, специалиста по врачебной части, охрану и церковную утварь.

Святейший Синод же предложил ему уже в Сибири на месте подыскать охотников до миссионерской деятельности. Ему даже разрешалось взять в дьячки и пономари крещеных камчадалов и якутских казачьих детей.

Иннокентий направил в миссионерскую экспедицию на Камчатку иеродьякона Гавриила Притчина в 1741 г. Иеродьякон Гавриил крестил около 900 камчадалов[i]. В этих условиях в 1743 г. начинает активную работу Камчатская духовная миссия. Она состояла из архимандрита Иоасафа Хотунцевского, иеромонаха Пахомия, иеромонаха Иоасафа, иеродьякона Александра и студентов – Петра Логинова, Василия Кочурова, Степана Никифорова, Федора Серебреникова, Алексея Ласточкина, Дмитрия Камшигина и Петра Грязнова. Для детей камчадалов были открыты школы грамоты в Большерецке, Верхнекамчатске и Нижнекамчатске[ii]. В августе миссионеры прибыли в Большерецкий острог на Камчатке. Удивительно, но первыми крещеными на Камчатке оказались десять японцев, которые были выброшены на берег при кораблекрушении.

Инструкции Святейшего Синода категорически запрещали крестить насильно. Предписывалось обратить особое внимание на воспитание детей через преподавание им Закона Божия. Основная цель состояла в объяснении инородцам основ Православия.

Предполагалось, что инородцы будут не формально переходить в Православие, а осознанно. Для этого миссионеры должны были на доступном для них языке излагать основы Православия. При этом новокрещеные освобождались на один год от уплаты податей, и в подарок им давали медный крест. В 1743 г. из Иркутской епархии был прислан отчет о том, что на Камчатке многие инородцы желают креститься. Из ведомости следовало, что на 1742 г. было крещено 902 инородца, в том числе: 409 крещеных из Верхне-Камчатского острога, 272 человек – из Большерецкого острога, 109 – из Нижне-Камчатского острога и 24 – из Охотска.

В этот период при миссии были созданы три школы, обучение в которых вели бывшие учащиеся Московской духовной академии. Основные предметы для изучения: Закон Божий, основы церковного пения и русского языка.

В начале 60-х гг. XVIII в. на Камчатке в миссионерских школах обучалось уже до 250-300 крещеных детей. Миссионерские школы действовали в Забайкалье и Якутии. В 1745 г. было крещено 2709 человек. Следует учитывать, что до этого крещеных инородцев было до 5700 человек. С момента Крещения начинался длительный процесс воцерковления. На тех, кто редко посещал храмы по причине лени и небрежения, накладывались легкие епитимии.

Таким образом, распространение и закрепление православной культуры на Камчатке произошло в ходе строительства новых церквей и обеспечения их клиром. Миссия на Камчатке была полностью выполнена – большинство местных инородцев стало христианами.

В 1750 г. православную миссию на Камчатке возглавил иеромонах Пахомий. К концу 50-х гг. XIХ в. миссия реализовала возложенные на нее задачи. Большая часть камчадалов, около 11 тысяч человек, была крещена.

Однако в 1758 г. Святейший Синод прекратил деятельность миссии, а в 1760 г. Камчатка стала особой частью Иркутской епархии под управлением Стефана Никифорова, протоиерея Нижнекамчатской церкви. Отцу Стефану удалось увеличить количество учащихся в бывших миссионерских школах. Это была целенаправленная политика на закрепление Православия среди молодого поколения камчадалов[iii].

Успех православной миссии в этом российском регионе был очевиден. Однако по-прежнему проблемным оставался вопрос внутреннего духовного состояния крещеных. Революционные события 1917 г. прервали христианскую проповедь сибирским инородцам, народам Дальнего Востока стали навязывать атеистическое мировоззрение. Только в современной демократической России у народов Дальнего Востока появился реальный выбор между Православием, традиционными верованиями и атеизмом.

В научной среде до сих пор является распространенным мнение об особом феномене – «православно-языческом» синкретизме и, стало быть, духовной православной культуре. Действительно, «синкретизм» – это объединение, слияние первоначально независимых или разнородных религиозных представлений, которые приводят к появлению некоего качественно нового образования. Следует признать, что элементы так называемого «двоеверия» имеют место быть, и в этом мы полностью соглашаемся со сторонниками теории «религиозного синкретизма». Однако данные элементы традиционно были свойственны именно народному сознанию, а не Православной Церкви. В ходе этих процессов Православие подвергалось угрозе уже не оставаться христианством, а стать проявлением единого синтеза языческих мифов, где «Православие» – это только обрядовая форма, а скрытым содержанием уже являются языческие культы. Эти представления являются дискуссионными, а с нашей точки зрения – ложными.

В ходе данного исследования нам удалось убедительно доказать, что духовная культура Православия – это исторический феномен не только отечественного, но и общемирового значения. Она является итогом длительного развития социально-политических и культурных процессов, в которых Россия, как преемница Древней Руси и Византии, выступает в интенсивных международно-культурных связях. Христианство предложило народам Дальнего Востока отличную от язычества связь между Богом и человеком, где человек сам выбирает свободу во Христе. Опираясь на опыт и наследие первых камчатcких миссионеров, тем не менее миссия на Дальнем Востоке на современном этапе своего развития должна с вниманием учитывать ту религиозную традицию народов Востока, которая по-прежнему в большей степени тяготеет к синкретизму, в том числе и в восприятии православных ценностей.


 

[1] Наумова О. Е. Иркутская епархия. XVIII – первая половина XIХ века. Иркутск, 1996. С. 46.

[2] Абрамов Н. А. Филофей Лешинский, митрополит Тобольский и Сибирский // Журнал министерства народного просвещения. 1846. № 12. С. 2-5.

[3] Тресвятский Л. А. Влияние православной культуры на духовную жизнь в Сибири в XVII – начале ХХ в. Томск, 2013.